На главную Рассказы Рассказы из книги «Разочарование. Рассказы и фельетоны» – М.: «Спутник+», 2004. – 289 с.
0

Занавески

 

ЗанавескиСветлана Замлелова

 

Стульчиков Иван Афанасьевич вместе с молодой супругой отправился занавески покупать. Он недавно квартиру приобрел однокомнатную. И ему занавески нужны были. Чтобы в этой своей единственной комнате отгородиться от посторонних глаз.
Так вот, отправился Иван Афанасьевич покупать занавески. Потому как в квартире без занавесок не годится с молодой женой сосуществовать. Интерьер без занавесок неинтересный. Незаконченный интерьер.
Вот Иван Афанасьевич вздохнул, пересчитал наличность и отправился покупать занавески, будь они неладны.
Приехал Иван Афанасьевич в один магазин. Приехал и стал товар разглядывать. А молодая жена тут же вертится. Щупает ткани. Тут выходит к ним смазливая магазейщица и спрашивает:
- Вам помочь?
- Помогите, - Иван Афанасьевич говорит, - с ценами разобраться. Вот эта, к примеру, ткань сколько стоит?
- Эта ткань семьсот рублей метр стоит. А чтоб занавесочки пошить ещё сто пятьдесят уе.
Иван Афанасьевич испугался. Прямо вздрогнул от такой неожиданности.
- Как, - говорит, - сто пятьдесят уе? Да за сто пятьдесят уе я сам, - говорит, - чего хотите сошью. Ещё и крестиком вышью.
Магазейщица говорит:
- Можете, - говорит, - вышивать, сколько влезет. Мне всё равно. Я, - говорит, - прошу меня в ваши дела не посвящать. Мне это не интересно. Хотите - берите, не хотите - до свиданья!
Иван Афанасьевич говорит:
- До свиданья, - говорит. - Спасибо. Хороший у вас товар. Цены только какие-то странные. Прямо сказать, подозрительные цены.
Жена Ивана Афанасьевича говорит:
- Да, это для нас дорого. Мы, - говорит, - рассчитывали подешевле найти.
И вот поехали Стульчиковы в другой магазин. А там - та же история. Тряпка отдельно, пошив отдельно. И всё за свою цену. А цена опять-таки подозрительная.
Тогда Иван Афанасьевич говорит своей жене:
- Нам, - говорит, - Маруся, надо готовый товар искать. Уже пошитый. Чтоб они цену сразу называли. А не морочили нам голову своей поэтапной оплатой.
Тогда мадам Стульчикова говорит:
- Вспомнила! На Тверской, - говорит, - есть как раз такой магазин. «Чего-то там для дома» называется.
Иван Афанасьевич радостно говорит:
- Прекрасно! Мы сейчас туда отправимся и всё там быстренько купим. А если, - говорит, - у них там тоже цены неистовые, то я, - говорит, - сам тогда занавески пошью. Бесплатно.
И вот Стульчиковы поехали на Тверскую и довольно скоро нашли нужный им магазин. Они зашли вовнутрь и стали осматриваться. Обстановка, прямо скажем, помпезная в магазине. Тут пальма тряпичная, тут водопад, там охранник под ружьём стоит, смотрит эдак недоверчиво. Испугались Стульчиковы. А мадам Стульчикова едва чувств не лишилась. «Эвон, - думает, - куда нас с Иван Афанасичем занесло! Да и магазин ли это?..» Но тут выходит к ним смазливая магазейщица и спрашивает:
- Вам помочь?
Тогда Иван Афанасьевич немного приободрился, сжал супругин локоток покрепче и говорит:
- У вас, - говорит, - занавески имеются в свободной продаже? Мы, - говорит, - мечтаем приобрести пару готовых к употреблению занавесочек. Таких, то есть, которые в пошиве не нуждаются. Которые можно купить и сразу вешать.
Магазейщица смерила Стульчиковых взглядом, глазищами в карманах пошарила, видит, что там пусто, и через это очень так пренебрежительно отвечает:
- Довольно, - отвечает она, - удивительно. У нас тут магазин готового текстиля. Мы тут у себя полуфабрикатами не торгуем.
Иван Афанасьевич говорит:
- Так что ж, имеются или нет?
Тогда магазейщица спрашивает:
- А что?
Иван Афанасьевич прямо обомлел от таких вопросов. Он говорит:
- То есть, как это, помилуйте, «а что»?! Что это за странный такой магазин? Сколько лет, - говорит, - живу, а таких магазинов не видел. Чтобы покупателям такие экстравагантные вопросы задавали.
Тогда магазейщица примирительно говорит:
- Так вы купить хотите? Так бы и говорили! На лбу, - говорит, - у вас не написано, что вы покупатели. А может, вы жулики или воры какие. Сразу-то не разберёшь. А если вы, - говорит, - хотите купить, то это меняет дело. Если у вас даже деньги при себе имеются, то пойдемте, - говорит, - я вам покажу, какие у нас тут занавески развешаны.
И она повела их показывать товар.
И вот она ведет их по магазину. А в магазине вдоль стен расставлены шкапчики, в которых разложен товар. А вдоль этих самых шкапчиков понатыканы колонны. Для красоты. И между шкапчиками и колоннами - узкий такой коридор. Прям щель. И вот магазейщица заводит Стульчиковых в эту щель и расхваливает свой товар. Занавески она, значит, расхваливает. А Стульчиковым товар нравится. И цена их тоже устраивает. И вот Стульчиковы занавески крутят всяко разно, пробуют на зуб, слюнявят и осматривают швы на предмет гнилости ниток. А потом, к вящей радости нашей магазейщицы, отправляются платить.
А у Ивана Афанасьевича на плече болталась кошёлка, в которой он обыкновенно носил всякую дребедень вроде носовых платков, расчёсок, денег и документов. И вот Стульчиковы, оба два, направляются к кассе, а у Ивана Афанасьевича на плече мотается кошёлка. Как вдруг, где-то совсем рядом с Иваном Афанасьевичем что-то такое падает и разбивается, производя шум, грохот и вообще светопреставление. Едва опомнившись, Стульчиковы соображают, что случилось. Оказывается, что за колонной стоял ломберный столик, а на нем - настольная фарфоровая лампа. Но ни столик, ни лампу Стульчиковы из своей щели не видели. Поэтому, когда они протискивались наружу, Иван Афанасьевич зацепил лампу пресловутой кошёлкой. А лампа, на радостях, хряпнулась на пол и разлетелась во все стороны.
Тут магазейщица всплеснула руками и говорит:
- Ох, тошнёхонько! Вы ж меня, мерзавцы, без ножа зарезали! Мне ж за эту лампу полгода работать без выходных.
И вот она так говорит, а сама бежит за своим начальством, чтобы последнее засвидетельствовало её непричастность к погрому.
Тогда мадам Стульчикова покачнулась на своих ногах и захотела лишиться чувств. Но её супруг, Иван Афанасьевич Стульчиков, говорит:
- Держись, Маруся! Сейчас начнётся.
И мадам Стульчикова, эта мужественная женщина, обводит магазин блуждающим взглядом и берёт себя в руки. А в это время со всех сторон к ним сбегаются «текстильные» дамы во главе с вооружённым охранником. И все они наперебой выкрикивают обидные слова в адрес четы Стульчиковых. Сбежавшись, они, наконец, окружают плотным кольцом Ивана Афанасьевича с супругой и начинают предъявлять претензию.
А надо сказать, что Иван Афанасьевич был не какой-нибудь неуч и пьяница. Напротив, это был человек в высшей степени образованный по экономической части. И даже во времена коммунистической тирании он налаживал торговые связи со странами Магриба. А жители этих самых стран есть не кто иные, как арапы. А кто такие арапы, сегодня все знают. Сегодня арапы сорвали с себя маски и обнажили свой террористический оскал. Ещё, можно сказать, вчера Иван Афанасьевич бился и объяснял этим арапам, как надо налаживать торговые связи. А сегодня арапы объявляют почем зря священную войну, компрометируя тем самым Ивана Афанасьевича. Лично мне эти арапские выходки не нравятся. Но арапам закон не писан. И вот с такими-то оглоедами мучился Иван Афанасьевич, доводя до их арапского сведения, чем и как надо торговать. Словом, Иван Афанасьевич был человек закалённый общением с арапами, и «текстильщицы» его не пугали. «Текстильщицы» в сравнении с арапами - шелуха, очистки. А потому ни один мускул не дрогнул на щеке Ивана Афанасьевича, услышавшего оскорбительные и гневные выкрики в свой адрес. Однако мадам Стульчикова, как не вполне уравновешенная особа, совершенно ослабла и обмякла после стольких событий и переживаний. Почувствовав упадок сил и приступ тошноты, она впилась в рукав супруга и обвела «текстильщиц» блуждающим взглядом. И, чтобы разрядить обстановку, она сказала:
- Что это, господа, сегодня погода какая-то вроде странная.
Одна из «текстильщиц», пожилая дама, говорит:
- Вы нам зубы своей погодой не заговаривайте. Лучше ответьте, вы раскокали лампу или не вы?
Мадам Стульчикова спрашивает:
- Какую лампу? Какую?
Пожилая говорит:
- Фарфоровую, - говорит, - лампу, китайского производства.
Иван Афанасьевич говорит:
- Если ту, что в проходе у вас стояла, то мы. А если, - говорит, - какую другую, то, извините, тогда не мы. Мы, - говорит, - не имеем такой странной привычки, лампы в магазинах бить.
Пожилая говорит:
- Да, да, ту самую. Только, - говорит, - она не в проходе стояла, а на ломберном столике возле колонны. Мы, - говорит, - её туда поставили, чтобы украсить интерьер нашего магазина, а вовсе, - говорит, - не для того, чтобы разные придурковатые покупатели об неё авоськами задевали. Так что придётся вам за неё заплатить.
Тут Иван Афанасьевич несколько в лице изменился, но виду не подал, а сказал:
- Ну, нет! Я не намерен платить за вашу дурацкую лампу, сколько бы она ни стоила. Хорош был бы я, если б за каждую разбитую лампу стал раскошеливаться. Я представляю, какое это было бы разорение для моего семейного бюджета. А сколько, кстати, эта ваша лампа стоила? Мне просто интересно узнать, сколько теперь фарфоровые лампы китайского производства стоят?
Тогда пожилая «текстильщица» говорит:
- Вообще-то, мы её продаём за шестьсот уе. Но поскольку, - говорит, - она свой товарный вид несколько утратила, мы сможем, я думаю, вам её уступить без нашей магазинной наценки, за пятьсот девяносто восемь уе. Это, - говорит, - вполне подходящая цена за такую роскошную фарфоровую лампу.
Иван Афанасьевич говорит:
- Может, цена, конечно, и подходящая, но только мне ваша лампа и даром не нужна, а тем более в таком разрозненном виде. Чего, - говорит, - я стану с этими черепками делать? Нет, лампа мне не нужна. Но я, - говорит, - могу купить у вас вон те занавески за сто уе и тем самым несколько покрыть ваши расходы.
Тут «текстильщицы» заголосили хором. Они кричали, что любой дурак может купить занавески по причине их цельности и вообще отличного качества. А вот, поди ж ты купи осколки фарфора за пятьсот девяносто восемь уе! На это способен лишь человек отважный и благородный. А если Иван Афанасьевич таковым не является, то они подадут на него в суд и заставят оплатить лампу, а заодно ещё чего-нибудь.
Тогда Иван Афанасьевич, у которого возмущение заслонило собой все другие чувства, говорит:
- Я на вас сам подам в суд. За мошенничество. Мне, - говорит, - вся ваша подлая политика теперь совершенно ясна. Гляжу, одна уже заводит меня в какую-то нору и к лампе подталкивает. Я, - говорит, - всех вас выведу на чистую воду.
Тут вперед выступила нестарая ещё «текстильщица» лет двадцати пяти и сказала:
- Мы будем вполне удовлетворены, если вы заплатите половину от того, что стоила эта разбитая лампа. С остальной половиной мы уж как-нибудь разберёмся.
Иван Афанасьевич говорит:
- Ещё не лучше! Такой я дурак, чтобы скупать разбитые лампы за полцены! Мне, - говорит, - все равно, будете вы удовлетворены или нет. Но поскольку я человек сострадательный, то я готов всё-таки купить у вас вон те занавески и заплатить небольшой штраф за причинённый ущерб.
Которая пожилая, так говорит:
- Нет. Лично я не пойду ни на какие уступки. Пускай он покупает свои занавески, платит за лампу и убирается ко всем чертям. Мне, - говорит, - эти отвлечённые разговоры уже надоели. А если он платить не желает, мы, - говорит, - у него по суду вытребоваем. Либо платите немедля деньги за погром и убытки, либо мы сейчас протокол на вас составим!
Тут мадам Стульчикова, до сих пор хранившая молчание, говорит:
- Я, - говорит, - от таких переживаний ну, прямо слабоумной сейчас сделаюсь. Что это за магазин такой особенный. Сначала, - говорит, - нас впускать не хотели, а теперь выпускать не хотят.
Энергичный Иван Афанасьевич говорит:
- Спокойно, Маруся! Пёс с ними, нехай протокол составляют!
Тогда на передний план выходит мрачный охранник, щёлкает затворами и начинает снимать показания. И вот он снимает показания час или два, а после подает готовый протокол Стульчиковым на подпись. И тут, видавший виды и закаленный на арапах, Иван Афанасьевич читает протокол, и силы оставляют его. Он говорит:
- Я, конечно, подпишу эту бумагу. Но мне, - говорит, - до крайности хотелось бы узнать, об чем в ней написано. Так, - говорит, - просто из любопытства. У вас, наверное, почерк какой-то взбалмошный. Я, наверное, поэтому ничего не пойму. Вы, - говорит, - мне сами прочтите. А я потом подпишу.
Тогда охранник берет свою рукопись и читает:
- Севодня в магазин пришли два Стульчикова. Он и она. Он ейный муж. Они пришли и сказали что нужны занавески. Они каторые Стульчиковы хатели купить занавески. Они каторые на окна вешать каторые от света закрывать. С ними ещё сумка была. Они сумкой махали. Когда махали падошли к вазе каторая лампа но как ваза внизу под абажуром. Они своей сумкой вазу задели каторая лампа и она упала. А как она фарфоровая она упала и разбилася. И её не склеить. А он купить не хател а хател занавески. И деньги не дал. Они гаворят что узко было потому лампа разбилась. А наши гаворят что они виноваты и пущай покупают. И у них был спор. Они деньги не дали и ушли. Протокол составил охранник Сивко.
Тут Иван Афанасьевич пот со лба вытер и говорит:
- Я, - говорит, - под чем угодно подпишусь, лишь бы отсюда поскорее уйти. Я, - говорит, - работаю, что вол, чтоб за свой трудовой рубь покупать разные там товары народного потребления, а не для того, чтоб такие оскорбительные протоколы слушать, которые подрывают мои моральные силы и унижают человеческое достоинство.
И он это так говорит, а сам наскоро подписывает протокол, хватает свою жену, мадам Стульчикову, и выскакивает из магазина, по пути опрокидывая тряпичную пальму. Вслед ему несутся проклятья и брань, но Иван Афанасьевич, наученный горьким опытом, не обращает внимания на всю эту сумятицу.
С тех пор Иван Афанасьевич зарёкся ходить по магазинам и старается сам изготовлять товары народного потребления для себя и своей семьи.
А «текстильщиков» из суда выгнали. Им сказали, что ежели в суде начнут рассматривать дела о разбитых вазах, то судей либо на смех народ поднимет, либо растерзает. Им посоветовали лет через двадцать прийти, когда, может быть, дела об убийствах и ограблениях разгребут.
Но «текстильщики» не захотели так долго ждать. Они лампу склеили и теперь за полцены её продают.

 

Нравится
 
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Создание сайта - Vinchi & Илья     ®© Светлана Замлелова
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет